Кайбамэн (kybaman) wrote,
Кайбамэн
kybaman

  • Music:

Волонтёрский лагерь в Нижнебаканской: взгляд изнутри

Ольга Асташова http://ol-igorevna.livejournal.com/

Приехала из Крымска 7 августа. Долго собиралась с мыслями, чтобы написать этот пост, тем более, столько уже написано, что, кажется, добавить-то нечего. Тем не менее, хочу внести свое видение волонтёрского лагеря в Нижнебаканской станице, которая первая приняла на себя удар стихии 6 июля. (Подробнее о расположении Нижнебаканской и ходе стихии читайте здесь: http://abezzub.livejournal.com/11153.html?view=131985#t131985)


Решение

Узнав о трагедии, я не стала читать СМИ и толком не успела вникнуть в происходящее, просто среагировала на первый же попавшийся в интернете клич волонтеров из Екатеринбурга — решила, что это надо видеть своими глазами. Кроме того, профессия преподавателя, противоречащая здравому представлению о доходах, не позволяет мне выступать спонсором, но дает такое чудесное преимущество, как длинный отпуск. Собственные руки, ноги, голова — это все, что я могла предложить в помощь пострадавшим. Личные расходы — только на дорогу.
Так, по счастливому стечению обстоятельств, я вышла на организатора десанта из Екатеринбурга в Крымск — бизнесмена, активиста, отца двоих детей, между прочим, и просто хорошего человека — Алексеяabezzub Беззуба. Как оказалось, откликнувшихся было не так уж много: ехали мы вдвоем. Решение было принято в один день, купила резиновые сапоги, спальник и уже буквально под закрытие магазинов — дорожную сумку, репелленты и остальное, на следующее утро выезжать.

Начало



Вышли в Краснодаре, где нас встретила Наталья Денисова — сверхэнергичная, добрейшая и улыбчивая девушка, по которой складывались мои первые впечатления о волонтерах. Наташа привезла нас в лагерь в Нижнебаканскую и передала в руки таких же очаровательных девушек Виктории Смоляниновой и Таисии Булгаковой, по-краснодарски эмоциональных и при этом серьезно и профессионально настроенных. Тая — медсестра, незаменимый в лагере человек, на ней была фасовка и распределение медикаментов, которые приходили с гуманитарной помощью, а также состояние здоровья всего лагеря. Вика — хозяйка лагеря, оператор, диспетчер, заместитель директора, мама для нас, волонтеров, в общем, как сказал бы В.И. Ленин, «матёрый человечище!». Вечером, когда все члены лагеря стали подтягиваться после работ, я увидела, что здесь собрались очень интересные, добрые, умные и ответственные люди, разного возраста (от 22 до 50 и даже старше), разных профессий, разного склада личности и разных судеб. Что запомнилось из первых впечатлений: 1) все разговаривали матом, даже со скидкой на мою филологическую гиперчувствительность его казалось слишком много. На второй день, когда Вика передала мне свои обязанности, потому как должна была уезжать, я поняла, что иначе нельзя. Обстановка военная: большая физическая и психическая нагрузка; 2) все заботились друг о друге, такую заботу не в каждой семье можно наблюдать среди близких; 3) волонтёры не жалели ничего. Рома Кабан, Костя Кот ушатали свои автомобили до неузнаваемого состояния — дорог в станице просто нет. Люди работали, не жалея себя, и это легко прочитывалось в лицах. У лидера лагеря Кости астма, у медсестры Таи диабет — они рисковали собственной жизнью, и это не останавливало их. Вот они, герои нашего времени.


Работа

Время тянулось очень долго. Один день волонтерской работы в лагере можно приравнять месяцу, а то и больше. Не зря у многих создавалось впечатление, что мы работаем друг с другом уже годы. Огромный поток информации, который мне пришлось принять от Виктории, в первый день работы показался мне катастрофой. Вот основной список обязанностей:
1. Сортировать гуманитарную помощь на складе, который находится в лагере. Эта сортировка всегда очень примерная, так как держать склад в постоянном порядке было практически невозможно, всегда не хватало времени (а работать надо было в бешеном темпе) и рук, постоянно подвозили ещё и ещё, выгружать машины в установившемся порядке едва удавалось, в итоге опять образовывалась большая куча, которую надо разбирать по категориям. Мне помогали Валера kybaman, человек уникальный, прямой, конкретный, с огромным опытом по организации подобных лагерей, Сергей, которого мы прозвали Метеором за необычайно высокую скорость исполнения, Рома Янов (Кабан), который оставил работу с намерением приехать на два дня, но, осознав объем работы здесь, в ущерб собственному бизнесу остался. Еще помогали Ксюша Михайлова из Питера и Катя Смирнова из Челябинской области, две хрупкие девушки и тонкие натуры под палящим солнцем таскали из угла в угол далеко не легкие коробки.


Формировать общий список адресов, куда необходимо везти гуманитарную помощь. Некоторые адреса уже были у нас на руках от администрации, некоторые заявки волонтеры писали на клочках бумажек, находясь на объекте, но везти что-то вслепую нельзя было. Во-первых, большое значение имеет актуальность: дома, которые находились в заявке ещё два часа назад, могут оказаться обеспеченными к текущему моменту. То же самое касается и тех адресов, которые нуждались не в гуманитарке, а физической помощи. Поэтому, прежде чем отправить машину с гуманитаркой или бригаду, приходилось обзванивать всех заявителей, уточнять актуальность, список необходимого и другие детали. Во-вторых, много, мягко скажем, лукавых людей, почуявших сладкий запах халявы. Кто из местных относится к таковым, а кто — нет, разобраться сложно. У многих волонтеров по этой причине с течением времени вырабатывалась параноидальная подозрительность, и осознавать это тяжело. Приходилось поступать во многом даже интуитивно, но чаще сами заходили в дома, чтобы убедиться в степени разрушений. Картины довелось видеть малоприятные и слышать истории по-настоящему страшные. Срабатывал такой принцип: кто больше кричит — тому на самом деле не надо, кто молчит или говорит скромно, чуть не отказываясь — у того действительно ничего нет, того и пытались разговорить и максимально оснастить.

Например, был у нас в заявке Николай, у которого уплыл дом. Человек остался без ничего абсолютно! Звоню ему, чтобы уточнить, в чем он нуждается больше всего, а он наотрез отказывается, говорит, что все есть. Звоню его соседу (очевидно, он и рассказал о Николае волонтерам), тот говорит: «Везите всё, он очень скромный, никогда не скажет, что надо».

Пример противоположный. Развозим по адресам гуманитарку из Челябинска. Водитель Боря разгружает, я контролирую раздачу, Катя помогает. Вокруг собралась толпа, все наперебой рассказывают о своих бедах, выпрашивают всё, что видят в газели, голова идет кругом, да еще изнурительная жара... Рядом останавливается машина (не помню марки, но не это важно, а важно, что она в принципе есть!), выходит толстопуз с золотой цепочкой тоже весьма приличной толщины и протягивает мне какой-то листочек — справка о том, что его дом подлежит сносу. Смотрю на него вопросительно, он только глазами хлопает. А вокруг шум, суета, я дальше разбираюсь с гуманитаркой. Вдруг он скандально завопил: «Да вы что, издеваетесь? Дайте мне уже что-нибудь! Ничего от вас не добьешься!». Пытаюсь вежливо ответить, что мы волонтеры, работаем на добровольных началах и ничего никому не должны. Шквал проклятий с его стороны продолжался и за закрытыми стеклами отъезжающей машины...
Собирать наборы гуманитарной помощи по адресам. Для этого надо было бегать по складу и искать в огромных кучах то, о чем просят. Мучительно искать, скажем, куртку на мальчика-подростка в куче одежды, которую не успели разделить на бывшее в употреблении/новое, женское/мужское, детское/взрослое, верхнее/нижнее. Иногда, если помощь разводили не адресно, формировали небольшие стандартные наборы, куда входило необходимое в быту каждый день (что-то из бытовой химии, из косметики и т.д.). Далее, если в лагере есть транспорт с водителем — отправляем его по адресам развозить собранное. Если нет — звоним местным жителям, которые выразили желание и возможность помогать с транспортом. Бывали такие дни, что, не будь их помощи, гуманитарка оставалась бы лежать, а люди бы мучились.
Формировать общий список адресов, где необходима физическая помощь: разбор завалов, вывоз мусора, расчистка дома или двора, чистка колодцев, откачка воды. Об этом подробнее читайте здесь: http://abezzub.livejournal.com/11153.html?view=131985#t131985 и здесь: http://trdm.livejournal.com/38872.html. Трудности все те же, что и при формировании списков на гуманитарную помощь: предварительный обзвон, распределение бригад по адресам, игра в «верю — не верю».


Вести постоянные записи по заявкам и отработанным адресам. Для каждого аспекта были отдельные блокноты: «Заявки — гуманитарка», «Заявки — физическая помощь», «Выполнено» (списки адресов, где уже выполнена работа или закрыта заявка на гуманитарную помощь), «Контакты» (держать связь с лидером лагеря Костей и другими волонтерами из лагеря, с Викой Довженко, которая занималась финансовыми вопросами, с Викой Смоляниновой, которая даже будучи в Краснодаре на работе участвовала в лагерной жизни, с местными жителями, которые помогали нам, с волонтерами из разных городов и многими-многими другими). Конечно, этими категориями записи не ограничивались, в тазике, где они лежали, все время набиралась кучка бумажных обрывков, огрызков, картонок, испещренных разными почерками и с совершенно разной информацией.


Сидеть на телефоне практически круглые сутки. Один телефон — штабной, на который звонили беспрерывно все, от местных жителей, волонтеров и спонсоров до представителей администрации. Второй телефон — личный, на него звонков поступало меньше, но когда оба телефона орали в унисон и приходилось висеть на двух трубках, было исключительно весело.


Контролировать ребят в лагере: вовремя накормить, уложить, разбудить, отправить на работы, назначить обязанности. Особое внимание уделить лидеру Косте, который забывал поесть и поспать, если не напомнить — настолько он целиком и полностью отдался помощи людям. До сих пор удивляюсь, как он вынес такую нагрузку. На обед приезжали не всегда, а вот ужин надо было сделать на всех (более-менее стабильная цифра — 20 человек, но все время кто-то уезжал, кто-то приезжал, цифра менялась). Кулинарили в основном девочки, по очереди, ну и Ромка Кабан помогал по всем фронтам, так что тоже на кухне успел засветиться.


В конце такого рабочего дня — разбитое, онемевшее тело и взорванный мозг...


Отдача

Как люди принимали помощь? Я для себя разделила их на три категории. Первая — это те, кто осознает, что такое волонтерство и имеет совесть. Такие люди готовы были нас обнимать и целовать (иногда это и делали), благодарили от всего сердца, смотрели, как на ангелов, и молились за нас. Слышалось бесконечное «если бы не вы...», «если бы не вы...». Вторую категорию представляют собой бессовестные наглецы и мародёры. Пытаются нажиться на людском несчастье, спекулируют, врут в глаза, при этом возмущаются, идут по головам. Третьи — скептики. Не верят в искренность побуждений волонтёров помочь другим людям, ищут подводные камни, критикуют устройство, работу. От людей последних двух категорий не покидало ощущение чего-то грязного и липкого, как у Ж.П. Сартра, но при этом руки не опускались, а включался внутренний фильтр: «У тебя сейчас полно работы. Эта работа — помощь людям, которые в ней нуждаются. Делай свою работу, и ни на что не обращай внимания». Наверняка этот фильтр включался не у всех, и это можно понять: такая отдача — это очень обидно.


Власть

О связи политики с волонтерством написано много, не хочу повторяться, ограничусь лишь некоторыми соображениями. Волонтеры — это люди с трезвой гражданской позицией, умные, образованные, отзывчивые, сильные. Попросту говоря, это цвет нации. Кто-то очевидным образом хочет ликвидировать подобных людей. Я говорю не о физическом уничтожении, а о планомерном, дальновидном, еле заметном, но апокалиптичном по последствиям. Национальной идеи в России нет, и, если все и дальше будет идти в русле закона о волонтерах, егэизации образования и других подобных мер, о национальной идее можно забыть, как и многом другом. Кому-то нужна не способная к человеческой рефлексии тупая масса. Уходит соборность как русская национальная черта в понимании А.С. Хомякова, Н.А. Бердяева, В.С. Соловьева, а ее надо спасать в первую очередь. Но это на глобальном уровне. А если ближе к земле, то власть ревностно относится к волонтерам, так как именно волонтеры, по зову сердца и бесплатно, а не они, по своей прямой и оплачиваемой обязанности, проявляют умение поддержать соотечественников, подходят к этому честно и ответственно, поэтому и получается-то все лучше и оперативнее.


Это был бесценный опыт во многих отношениях. Спасибо каждому, кто был там.

http://ol-igorevna.livejournal.com/6646.html
Subscribe
Buy for 10 tokens
***
...
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments