Кайбамэн (kybaman) wrote,
Кайбамэн
kybaman

Почему Одесса не Донбасс. Часть 2.

Оригинал взят у kybaman в Почему Одесса не Донбасс. Часть 2.
Вторая категория. Местная буржуазия — крупные, средние и мелкие владельцы, как выражаются на Украине, «бизнесов» (в русском украинском у этого слова есть множественное число). Именно эти «бизнесмены» когда-то составили электоральную опору «Жабы», именно они соревновались в начале 90-х в публичной ненависти к «большевикам» и, хотя никаких большевиков к тому времени уже 60 лет в природе не существовало, возлагали на них ответственность за все свои беды и неудачи. В частности, именно их усилиями и их истериками с карты города были тотально стерты все революционные названия. В советской Одессе были улицы, площади, проспекты, спуски Маркса, Энгельса, Ленина, Либкнехта, Люксембург, Бебеля и т.д., включая местных революционеров — Вакуленчука, Островидова, Ласточкина, Жанны Лябурб, Чижикова, Осипова и т.д., а также Потемкинцев, Коммуны, Мира, Советской Армии, Красной Гвардии, 1905 года, 9 января… Переименовали всё! Осталась одна-единственная ул. П. Шмидта — и то только потому, что до революции она называлась Тюремной, и у суеверной черносотенной одесской публики вернуть такое название рука не поднялась. Сравните с топонимикой городов Донбасса. Почувствуйте разницу.

Помимо названий, жертвами этого сознательного уничтожения памяти о революции пали и многие советские памятники — их демонтировали (как правосеки сейчас), свалили в парке Ленинского Комсомола, где они и были разрушены. Самое позорное, что едва ли не первой жертвой стал памятник Котовскому — возможно, самому известному революционеру Бессарабии и человеку, которому Одесса обязана тем, что в начале 1918 года ее не захватили румыны. Именно Тираспольский революционный отряд под руководством Венедиктова, Котовского и Якира сдержал наступление румын. Армия боярской Румынии, как известно, очень плохо воевала, но феерически хорошо грабила. Во время Великой Отечественной, когда румынские войска оккупировали-таки Одессу, они тоже разворовали что смогли, но их пыл сильно ограничивали присутствовавшие там же немцы. В 1918-м немецкого начальства не было — и захвати румынская армия Одессу, из города точно вывезли бы всё вплоть до пуговиц и ниток. И вот именно этому человеку отплатила черной неблагодарностью «свидомая» Одесса. (Опять-таки: сравните с Донбассом!) Кстати, парк Ленинского Комсомола тоже переименовали: теперь это Савицкий парк, по имени дореволюционного владельца. «Свидомых» не смутило даже то, что этот владелец — Савицкий-Воеводский — был главарем банды, содержателем борделя и самым настоящим работорговцем.

Именно эти буржуа, в первую очередь перекупщики-торговцы с Привоза, стали верной паствой местного отделения фашистской партии «Свобода» (в точности, как когда-то охотнорядцы). В декабре 2012 года они под водительством «Свободы» даже чуть не взяли штурмом горсовет, и выбить их из здания удалось, только применив (на морозе) брандспойты. Как раз среди этих торгашей — много винницких «рогуль».

Третья категория. Студенты местных вузов. Молодежь с промытыми с детства националистической и антикоммунистической пропагандой мозгами, искренне верящая в существование «древних укров», «трипольскую культуру — современника кроманьонцев», изобретение «протоукрами» письменности, а запорожскими казаками — субмарин и в прочий подобный бред. Особенно, конечно, отличаются студенты, которых усиленно пичкают такими дисциплинами, как «украинознатство» и «история Украины». Не случайно в апреле антимайдановцы даже пытались поджечь истфак Одесского университета — как рассадник национализма и мракобесия. К тому же значительная часть одесских студентов — с Западной Украины. Я их регулярно видел и слышал на улице Довженко, где расположено общежитие университета, и в соседнем магазине «Таврия». Почему-то они разговаривали друг с другом на русском. Но с таким западенским акцентом и на такие… как бы это сказать… малокультурные темы! В одном из окон общежития висел плакат, извещавший, что там расположен «правильный» студенческий союз, и тут же был выставлен флаг УПА. Вот из таких, видимо, и был тот знаменитый правосек, который 3 августа при срыве концерта Ани Лорак заявил охраннику: «Я Одесьцыт, алэ родом з Вынныци, мы уси Украйыньци и не трэба нас образыты!». Рядом с общежитием, кстати, стоит один или несколько профессорских домов — и там я однажды услышал высокоинтеллектуальный разговор пожилой четы на таком изысканном русском языке, какой и в Москве, и в Питере у стариков-интеллигентов давно не услышишь! Эти точно не вступили в «Правый сектор», но, увы, были уже в том возрасте, когда по улицам с дубинами не бегают.

Конечно, подобных студентов немало и в Донбассе (в том числе и приезжих с Западной Украины). Но там даже в вузах атмосфера была иной. Когда ректоры — под угрозой отчисления — сгоняли донецких и луганских студентов на митинги и марши «За едину Украину», студенты частью не приходили, а в большинстве тихо рассасывались, не дойдя до маршей. И вообще в Донецке участников таких мероприятий местные начинали бить так же быстро, как Паниковского.

Четвертая — и самая главная — категория: обыватель. Обыватель в норме аполитичен (что всегда на руку сильнейшей стороне в политическом конфликте), но в период нестабильности выявляется, что в разных местах обыватель несколько разный, а потому и ведет себя по-разному. Одесский обыватель — обыватель гешефтмахерско-курортного города, как оказалось, отличается от обывателя промышленного (пусть и серьезно деиндустриализированного) Донбасса. Донбасский обыватель попроще, посуровее, это обыватель «пролетарско-гопнического» региона, в нем нет одесской пляжности, развинченности и болтливости. И если одесский обыватель думает в первую очередь, как бы не стало хуже, донецкий спокойно и фаталистично (да, отчасти с фатализмом гопника, не без того) думает: почему бы не рискнуть — хуже уже не будет.

Эта разница особенно хорошо видна сейчас, когда одесский обыватель усиленно накачивает себя и окружающих тем, что когда-то называлось «австрийскими разговорами». После начала агрессии Германии против Польши и массированных бомбардировок польских городов были в Австрии популярны такие разговоры: «Вот видите, какие мы были умные, что не стали сопротивляться фюреру? Сопротивлялись бы — Вену и Зальцбург бомбили бы, как сейчас Варшаву и Люблин!» Вот и сегодня одесский обыватель (это легко отследить в соцсетях) заклинает: «Видите, что творится в Донбассе? Если бы мы восстали, то же самое было бы с Одессой!»

Вот только кто мог в Одессе восстать или хотя бы возглавить восстание? Вариантов два: пророссийские организации или левые. Пророссийские представлены были крошечными группками всяких психов с «имперками», которые никакого влияния не имели, и местной партией «Родина», у которой все-таки была вторая по численности фракция в горсовете (первая была у Партии регионов). Но главу «Родины» Игоря Маркова, депутата Верховной Рады, в 2013 году лишили мандата и успешно посадили за участие в уличных беспорядках еще 2007 года. После падения Януковича ему вернули мандат и выпустили из тюрьмы. Однако, похоже, при этом новая власть заключила с ним негласное соглашение — и Марков с «Родиной» потом только тем и занимались, что «сливали» протест.

Куликово поле дало своих, неизвестно откуда взявшихся пророссийских лидеров. Но всё это были люди без политического опыта, без структур, без талантов и харизмы. Самые известные — братья Антон и Артем Давидченко — были один за другим арестованы, а пока пребывали на свободе, тоже явно занимались тем же «сливом»: водили людей глупыми шествиями, устраивали концерты и многочасовую говорильню на Куликовом поле и так же, как и «Родина», делали всё, чтобы «избежать обострения». Видимо, не случайно Антон Давидченко, признанный виновным ни мало ни много в «посягательстве на территориальную целостность Украины», был 22 июля осужден на пять лет тюремного заключения и… тут же выпущен из-под стражи, после чего ему дали — вопреки решению суда — выехать в Россию. Сменивший их лидер — Артур Григорян — вообще выглядит как не имеющий никакого представления о политике наивный дурачок. Если братьев Давидченко арестовывали, то Григоряна, чтобы на время нейтрализовать, просто похитили и держали взаперти. Этот Григорян до такой степени не понимает, что надо было делать, что до сих пор ставит себе в заслугу то, что не дал 4 мая, когда одесситы силой освободили из здания городского УВД арестованных, захватить оружейную комнату! И хвастается тем, что у него до сих пор — масса друзей-майдановцев! Это при том, что одесский «Беркут» 4 мая побросал щиты и фактически перешел на сторону народа. То есть эти лидеры оказались — и это типично для Одессы — позерами и болтунами.


Одесские неавторитарные левые в полном составе с мазохистским призывом
Об одесских левых и вовсе нельзя говорить без слез. Совершенно бессильная и невлиятельная — в отличие от Донбасса — КПУ (набрала на выборах в горсовет всего 3 %). Анекдотические микроскопические «неавторитарные левые» (троцкисты и прочие «евролевачки»), пытавшиеся примазаться к любым протестам и пламенно поддержавшие Майдан (как их «старшие товарищи» в Киеве). Запредельное позорище — анархисты, объединенные в партию «Союз анархистов Украины» во главе с «бизнесменом» Вадимом Черным, владельцем двух «почти легальных» борделей — «Зирка» и «Зирка-2» («Токио Стар»), прославившимся требованием бомбить зажигательными бомбами административные здания Донбасса вместе с людьми, а трупы потом снимать для демотиваторов, и не впускать беженцев в украинские города, а держать их в фильтрационных лагерях, так как они — «красная чума». А местное отделение «Боротьбы», конечно, Майдан не поддержавшее, до упора маялось дурью, пытаясь провести своего лидера Алексея Албу в мэры Одессы. То есть в Киеве, как они говорили — «фашистская хунта», а в Одессе одновременно — «красный мэр»?! И эти люди называли себя марксистами.

В Донбассе всё было по-другому. Даже у парламентско-оппортунистической КПУ здесь были очень сильные и радикальные организации. Не случайно Луганская область на последних парламентских выборах дала максимальное число голосов за КПУ (25,14 %), и там же областная организация КПУ отказалась подчиняться решениям своего киевского руководства, провозгласила себя самостоятельным, отдельным от КПУ «Рабочим фронтом Луганщины» и влилась в вооруженную борьбу и государственное строительство ЛНР. Анархисты в Донбассе были слабы и практически не заметны. А разные неанархистские «неавторитарные левые», которых на весь Донбасс было считанные единицы, больше всего на свете мечтали перебраться в Киев и влиться там в левохипстерскую тусовку.

Население Украины в текущем кризисе продемонстрировало устойчивое желание найти виновников всех своих бед и неудач где-то вовне — в святой уверенности, что само оно ни в чем не виновато, в соответствии со знаменитым анекдотом «А нас-то за що?». Одесситы — не исключение, в том числе и «антихунтовские» одесситы. Среди них распространено убеждение, что все дело в том, что Кремль их «кинул»: вот в Донбасс Кремль «послал Стрелкова», а в Одессу — не послал, поэтому так и получилось. На самом деле вооруженное восстание в Донбассе началось не со Стрелкова. Пример, что надо делать, был показан в Луганске 6 апреля, когда огромной толпой под руководством местного «Союза ветеранов ВДВ» во главе с Болотовым было захвачено здание СБУ с арсеналом оружия. В тот же день толпа взяла штурмом ОГА в Донецке — и на сторону восставших перешли с оружием в руках часть милиции и местный «Беркут». 7 апреля повстанцы заняли здание СБУ в Донецке и захватили там оружие. 12 апреля местные жители захватили в Славянске горотдел милиции с его арсеналом, а затем и здание СБУ, в то время как отряд Стрелкова появился в Славянске не раньше 13 апреля (и к 14-му относится первый радиоперехват разговора Стрелкова, сделанный СБУ — если это был разговор действительно Стрелкова). Кстати, в тот же день, 12 апреля — в первый нерабочий день (субботу) после 7-го — были заняты горотделы УВД в Краматорске и Красном Лимане и здание Донецкого областного управления МВД, а также предприняты попытки захвата горотделов МВД в Горловке и Красноармейске. Как видим, дело не в Стрелкове.

Дело в том, что — в отличие от Донбасса, способного «по-пролетарски прямо» рубить гордиевы узлы — торгово-маклерская Одесса всегда была склонна договариваться. Вот и с местным Майданом местный Антимайдан предпочитал договариваться — тем более что многие лидеры и активисты и первого, и второго хорошо знали друг друга лично (часто по какой-то предыдущей, например природоохранной, деятельности). Им действительно долго удавалось договариваться. До 2 мая единственное серьезное столкновение с применением насилия между Майданом и Антимайданом произошло 10 апреля, когда майдановцы осадили на 11-й станции Большого Фонтана гостиницу «Променада», где встречались Олег Царев (тогда еще кандидат в президенты) и Артем Давидченко, а Антимайдан, в свою очередь, взял в осаду майдановцев. Одесские антимайдановцы знали, что Майдан в городе слаб и малочислен, а местный «Правый сектор» и вовсе выглядит смехотворно, и потому к серьезной (тем более вооруженной) борьбе не готовились. Мысль, что правые могут завезти «бойцов» из других городов в Одессу и там расселить, им просто в голову не приходила.

Донбасс и раньше демонстрировал, что он не готов к вечным компромиссам за свой счет. Когда его терпение иссякало, он переходил к языку ультиматумов. Устраивал, например, походы на Киев. В 1993 году такой поход привел к падению кабинета премьера Л. Кучмы и к досрочным президентским выборам. Одесса ничем подобным похвастаться не может.

Массовое закрытие шахт и заводов в Донбассе, ввергшее в нищету население моногородов и монопоселков (нищету, сильно превосходящую все, что было в Центральной и Западной Украине, что признают даже «усмирители» Донбасса), заставило многих задуматься о роли капитализма и западного империализма. Тем более что в другой — российской — части Донбасса точно так же закрывали шахты, и про Россию было известно, что это делается по плану МВФ. Поэтому в Донбассе антиамериканскую и антиимпериалистическую пропаганду встречали на ура. Она могла быть окрашена в конспирологические тона рассказов о «мировой закулисе» или даже принимать характер фэнтези Дугина, но, во всяком случае, никто, кроме местных грантоедов, не выражал сомнение в том, что американский и вообще западный империализм реально существует. В Одессе, которая привыкла кичиться своей «антисоветскостью», большинство встречало объяснения насчет западного империализма со скепсисом и отвечало на них со смехом фразой «Америка заметает следы», принадлежащей известной всему городу полусумасшедшей бабушке.

Социальные низы, восставшие в Донбассе — это нынешние гёзы и санкюлоты. Гёзы с санкюлотами, кстати, тоже шли в бой не под марксистскими лозунгами. Донбасские рабочие и безработные знают, что они — санкюлоты, и не стесняются этого (а то и гордятся). Санкюлоты есть и в Одессе — но в Одессе они своего санкюлотства стесняются и хотят выглядеть в глазах окружающих даже не просто буржуа, а успешными буржуа.

Донбасс был последним большим арьергардом советского общества — и, осознав Майдан как угрозу полной ликвидации всего советского, этот арьергард решил дать последний бой. В то же время именно в Донбассе наряду с сохранением постсоветского рабочего класса стал заново складываться классический «Марксов» пролетариат — и этот новый пролетариат смог дать капитализму в Восточной Европе свой первый бой.

А Одесса… Если бы я был одесситом и меня на шаржированном одесском спросили «Таки шо ви можете сказать за Адесу?», я бы ответил: «Обнять и заплакать».
http://saint-juste.narod.ru/ne_fontan.html

Приглашаем Вас в сообщество guardia_ru Кибер-демократия, войны и политика, дурацкие законы, чиновники и произвол.
Размещайте (дублируйте) пожалуйста свои и чужие статьи, видео, инфу, полезные ссылки, пишите каменты.


Subscribe

Buy for 10 tokens
***
...
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments